На картинке: Господь Иисус Христос в доме Марфы и Марии. Фреска монастыря Грачаница, Косово и Метохия, Сербия. Около 1320 года. Фрагмент.

Евангелие от Луки 
 
10.38 В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; 
10.39 у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. 
10.40 Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. 
10.41 Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, 
10.42 а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё. 








Можно и трудиться и не собирать ничего на завтра, можно и трудиться и ни о чем не печься. Попечение и труд не одно и то же. Иной и трудится не для того, чтобы полагаться на труд, но чтобы подать нуждающемуся. 
 
Равным образом, и слова, сказанные к Марфе, относятся не к труду и занятию делом, а к тому, что надобно знать время (для труда), и времени, определенного для слушания, не употреблять на дела плотские. Значит, Он сказал те слова не с тем, чтобы вовлечь Марфу в праздность, но чтобы привлечь к слушанию. 
Я пришел, говорит Он, научить вас необходимому; а ты беспокоишься об обеде? Ты хочешь меня принять и приготовить дорогую трапезу? Приготовь другой пир, предложи Мне усердное слушание и подражай ревности сестры. 
И не с тем это Он сказал, чтобы запретить гостеприимство, – нет, совсем нет, – но чтобы показать, что во время слушания не должно заниматься другими делами. 
 
Святитель Иоанн Златоуст. Беседа 44 на Евангелие от Иоанна 






Телесный подвиг очень часто скрадывается весьма важным недостатком. Недостаток этот заключается в том, когда подвижник упражняется в подвиге безрассудно, когда дает подвигу излишнюю цену, когда совершает телесные подвиги для них самих, ошибочно заключая в них и ограничивая ими все жительство свое, все богоугождение свое.
 
С такою неправильною оценкою всегда сопряжено уничижение духовного подвига, стремление отвлечь от него занимающихся им. Это случилось с Марфою. Она сочла поведение Марии неправильным и недостаточным, а свое более ценным, более достойным уважения. Милосердый Господь, не отвергая служения Марфы, снисходительно заметил ей, что в ее служении много излишнего и суетного, что делание Марии есть делание существенное. Этим замечанием Господь очистил подвиг Марфы от высокоумия и научил совершать телесное служение со смирением. 
 
Точно! Телесный подвиг, еще не озаренный духовным разумом, всегда имеет в себе много суетного и излишнего. Трудящийся в нем, хотя и трудится ради Бога, но трудится в ветхом человеке; на ниве его с пшеницею вырастают плевелы; он не может быть свободным от влияния на его образ мыслей и деятельность плотского мудрования. Необходимо всем нам обратить должное внимание на наставление, сделанное Господом, и добрые дела наши, совершаемые при посредстве тела, совершать с величайшим смирением, подобно рабам, обязанным исполнять волю Господа своего, не могущим исполнять эту волю как должно по причине немощи и греховного повреждения. 
 
Занимающимся телесным подвигом очень полезно знать, что есть другой подвиг, подвиг несравненно высший, подвиг душевный, подвиг, осеняемый Божественною благодатью. 
«Не имеющий душевного делания, – сказал святой Исаак Сирский, – пребывает чуждым даров Духа», каковы бы ни были его телесные подвиги. Великий наставник монашествующих уподобляет телесное делание, одно само по себе, когда ему не содействует делание ума во внутренней клети, ложеснам бесплодным и сосцам сухим, потому что телесное делание разуму Божию приближиться не может. 
 
Это видим на Марфе. Она так занята была своим трудом, так уверена была в значении его, что не просила у Господа распоряжения Ему благоугодного, но предложила свое разумение и свое распоряжение, ходатайствовала, чтоб они были исполнены. 
 
Святитель Игнатий (Брянчанинов). "Аскетическая проповедь". Т.4. Поучение на 54-е зачало Евангелия от Луки, читаемое в праздники Божией Матери. О телесном и душевном подвигах 
 




Была ли плохой Марфа? Нет, она была очень хорошей. Она была замечательной хозяйкой, любвеобильной, гостеприимной женщиной и свою любовь к Спасителю выражала так, как мы часто выражаем любовь, чувство дружбы или уважение к другим людям: мы приготовляем праздничную трапезу, мы убираем своё жилище, мы суетимся и печёмся о многом. И потому Господь не осудил Марфу. Но Он сказал о том, что является самым главным для людей. То же самое можно отнести ко всей нашей жизни, ко всему роду человеческому. Мы, конечно, суетимся, мы печёмся о многом: строим дороги, мосты, ремонтируем здания. Мы что, плохо поступаем? Нет, мы не поступаем плохо – мы поступаем так же, как правильно поступала Марфа, которая готовила обед и оказывала гостеприимство Спасителю. В каком же смысле вся наша работа, вся наша жизнь обращается не к тем целям, которые Бог нам определил? Это происходит тогда, когда мы заботимся только о внешнем устроении жизни. 
 
Старшее и среднее поколение, да и некоторые молодые люди, хотя, может быть, плохо, но помнят время, когда в стране нашей запрещалось молиться, запрещалось читать или слушать слово Божие. Тогда мало кто думал о том, что есть единое на потребу, тогда всё было обращено на устроение внешних условий жизни. Мы хотели построить мощное государство и справедливое общество. Однако в полной мере эту мечту мы так и не осуществили, и многие поколения, отдав все свои силы, не увидели даже незначительной доли того, что они хотели бы увидеть. 
 
Вот этот опыт построения богатого и справедливого общества при забвении единого на потребу учит нас, современных людей, тому, как мы должны жить и работать. Мы действительно должны хорошо трудиться, чтобы жить лучше. Но если, созидая внешнее благополучие, мы забудем о самом главном – забудем о вере, о Боге, забудем о великих нравственных ценностях, которые поддерживают человека и определяют его человеческую сущность, – тогда мы не достигнем поставленных целей. Даже создав благополучные внешние условия, мы не будем иметь полноты жизни, потому что полнота жизни – в Боге. 
 
«Мария благую часть избрала, и это не отнимется от неё». Эти слова должны глубоко войти в наше сознание, и если мы будем сочетать духовное и материальное, веру и труд, мы действительно станем великим народом, сильным государством, справедливым обществом. 
 
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл 








В каждом из нас есть и Марфа, и Мария. Марфа – наша многопопечительность о материальном плане бытия, а Мария – это стремление нашей христианской души припасть к стопам Спасителя и слушать Его слова. К сожалению, Марфа пытается каким-то образом подавить Марию. Заботы отодвигают на задний план молитву, духовное чтение, помощь ближним. Мы всё покупаем, лечимся, копим... Так много дел, что и лоб некогда перекрестить. 
 
Надо ли трудиться? Надо! Это повеление Господне. Наши земные старания не есть что-то богопротивное. Что же противно Богу в высказывании Марфы, почему мы слышим в словах Спасителя хотя и ласковый, но всё же укор? Потому что она пытается ущемить духовное стремление. 
 
Но без телесного труда никакой чисто духовной жизни быть не может. В этом нам дают пример все святые, которые были величайшими тружениками. Необходимо, чтобы Марфа и Мария в нашей душе жили как родные сёстры, то есть весь обыденный труд надо стремиться превратить в духовное делание.


Протоиерей Димитрий Смирнов