На картинке: Дворец для красноармейцев.

Несмотря на голод, бомбежки и круглосуточные дежурства, музей не закрылся на консервацию. Уже 21 декабря 1941 года Останкинский дворец принял посетителей. За день до этого прошла радиопередача об открытии. В газете «Вечерняя Москва» от 25 декабря 1941 года директор Кирилл Соловьев говорил о возвращении к работе как о гражданском долге: «Неся круглосуточные дежурства на крышах и чердаках, оберегая от фашистских варваров драгоценный памятник русского искусства, мы c нетерпением ждали встречи с трудящимися Москвы. И вот этот момент наступил. Тот интерес, c которым сейчас осматривают музей москвичи и бойцы Красной армии, еще раз показывает, как высоко ценит, чтит советский народ памятники своего великого прошлого, памятники своей национальной культуры».
Жизнь оставалась суровой. Летом сотрудники собирали в парке щавель, крапиву и лебеду, под дубами искали желуди и толкли их, превращая в муку или крупу. Но дворец работал. В залах снова звучали шаги посетителей — часто это были красноармейцы, которые приходили на экскурсии перед отправкой на фронт. А на чердаках продолжали нести вахту сотрудники.